Ирина Салеева: наука — компас птицеводства

Картина написана И.П. Салеевой ко дню памяти П.Ф. Салеева

Но главное даже не его научные заслуги. Дело в атмосфере. Родители жили в аспирантском общежитии в посёлке Лоза до 1969 года (там в 1968 году родилась и я), потом — в знаменитом Птицеграде. ВНИТИП был градообразующим научным центром: все приезжающие молодые учёные обеспечивались жильём и работали в Птицеграде. Дети учёных ходили вместе в детский сад, а в дальнейшем — в школу. Все вокруг были из ВНИТИПа.

У нас дома постоянно гостили и учёные, и директора птицеводческих хозяйств, где папа проводил свои исследования (например, А.Г. Чебаков, директор совхоза «Прииртышский» Таврического района Омской области), и многие другие. Приходили его аспиранты, в том числе Александр Васильевич Сергиенко, в будущем крупный руководитель, начальник Управления животноводства госплемнадзора министерства сельского хозяйства в Краснодарском крае.

За обеденным столом у нас не говорили о погоде. Речь шла об обменной энергии кормов, продуктивности стада, технологиях откорма на жирную печень. Помню, обсуждали такой факт: гуси плавают в пруду, а пруд зарыбляют карпом. Карп питается растительной пищей, а гуси, не полностью переваривая растительные корма, выделяют помёт, который частично служит подкормкой для карпа. Я росла в этом котле идей, и это было бесценно. У нас в квартире вместо кошек и собак жили перепела, цыплята — это были мои «питомцы». Папа очень хотел, чтобы я чувствовала науку изнутри.

Потом в средней школе на домоводстве девочек разделили: многие учились на швей-мотористок, а я осознанно пошла учиться на птичницу-оператора. Один раз в неделю мы ходили в ЭПХ ВНИТИП на производственную практику. Помогали при посадке птицы, вакцинировали, участвовали в отлове. Зная этот тяжёлый труд, после 7-го класса я уже сама напросилась и два месяца в летние каникулы работала в ветлаборатории: мыла пробирки и училась брать кровь у птицы для проведения анализа по определению титра антител к болезни Ньюкасла.

К сожалению, папы не стало рано, в 46 лет, когда я училась в 10-м классе. Но случился удивительный момент. В 1984 году, уже после его ухода, комсомольцы отдела технологии производства мяса птицы ВНИТИП победили в соцсоревновании и им выделили деньги на поездку в Ленинград. Они взяли меня с собой. Мы жили в общежитии ЛСХИ, и папины аспиранты познакомили меня с профессором П.П. Царенко —    легендарным учёным, чьё имя сейчас носит кафедра, где я работаю. Он сказал: «Ира, приезжай к нам учиться». Вот так сложилось: любовь к птице, пример отца, поддержка семьи и научное окружение с детства — всё это не просто повлияло на выбор. Это и есть моя история.

—   Действительно, путь длиною более тридцати лет — это не только череда должностей, но и постоянный поиск, разочарования и маленькие победы. Если говорить о ключевых этапах, которые сформировали меня как учёного, я бы выделила три, и каждый из них неразрывно связан с конкретными людьми — настоящими мэтрами отечественного птицеводства.

Первый и, пожалуй, судьбоносный этап — это годы аспирантуры и работа под началом профессора Владимира Ивановича Филоненко. В 1990 году я вернулась в родной Сергиев Посад после окончания Калининского сельхозинститута и пришла во ВНИТИП младшим научным сотрудником. Владимир Иванович уже тогда занимался перспективным, но непростым направлением — использованием электрохимически активированных растворов в птицеводстве. Именно он заразил меня этой идеей. В 1998 году я защитила кандидатскую диссертацию на тему «Глубинная обработка куриных яиц электроактивированной водой». Владимир Иванович воспитал целую плеяду учёных-птицеводов — это и профессор Р.Р. Гадиев, и профессор О.В. Богатова, и многие другие. Он научил меня главному: не бояться искать нестандартные решения.

Второй, совершенно бесценный этап — это моя работа в научной группе при ГК «Ассортимент» под руководством профессора Виктора Готлибовича Шоля и уже упомянутого Владимира Ивановича Филоненко. Я совмещала работу во ВНИТИП с исследованиями непосредственно на производстве — в ЗАО «Феникс» (Сергиев Посад). Это был момент истины, когда лабораторные гипотезы проверялись на десятках тысяч голов птицы. Там мы решали реальные, порой казавшиеся неразрешимыми задачи.

Например, проблема утилизации пера. Совместно с профессором В.Г. Воликом (ВНИИПП) мы испытывали новую установку (УГЭ). Это двухшнековый аппарат, в котором в непрерывном потоке одновременно измельчается, разваривается и стерилизуется перо-пуховое сырье при температуре 180‒200 °С в течение 60‒90 секунд прямо в убойном цехе. В результате родились методические рекомендации (2007) по использованию кормовой белковой добавки из пера, которая позволила полностью заменить в рационах бройлеров дорогостоящую рыбную и мясокостную муку. Технология высокотемпературной кратковременной обработки (HTST) пера создавалась во ВНИИПП, но для промышленного внедрения она отрабатывалась на базе в г. Сергиев Посад (Московская область), где линия работала непрерывно в течение 12‒15 лет в ООО «Загорский бройлер».

Другой яркий пример: мы искали пути повышения усвоения жиров у цыплят, так как их собственная желчевыделительная система в первые дни несовершенна. В наших опытах мы доказали, что добавление консервированной желчи (желчь собирали в убойном цехе от цыплят-бройлеров и консервировали поваренной солью) в стартовый корм всего на 10 дней начиная с суточного возраста увеличивает живую массу бройлеров кросса «Кобб- 500» на 3,5% и снижает затраты корма на 2,1%. Это дало экономический эффект 2559 рублей на 1000 голов (в ценах 2007 года).

Мы буквально жили в виварии Запрудного участка, где смонтировали обогреваемые полы с водяным контуром от мини-котельной, и ночевали рядом с цыплятами, чтобы понять их поведение и точно подобрать температурные режимы. Результатом стала разработка технологии выращивания бройлеров на обогреваемых полах вообще без подстилки — это решало проблему дефицита опилок и улучшало микроклимат. Производственная проверка на 15 тыс. голов в ЗАО «Феникс» показала снижение себестоимости 1 кг прироста на 8%, а экономический эффект на 1000 бройлеров составил 5208,6 рублей (в ценах 2005 года). Внедрение обогреваемых полов было на птицефабрике «Кировоградская» Свердловской области. Именно этот опыт — работа на стыке науки и живого производства — закалил меня как исследователя.

Третий, обобщающий этап — это работа над докторской диссертацией, которую я защитила в 2007 году. Моим научным консультантом был академик Российской академии наук Владимир Иванович Фисинин — легенда мирового птицеводства. Он научил меня видеть систему, не распыляться на частные результаты, а выстраивать целостные технологические подходы. Под его руководством мы объединили все наши наработки — от глубинной обработки яиц, использования нетрадиционных кормов (дрожжи-сахаромицеты, перьевая мука), пробиотиков нового поколения (Авилакт-форте, Субтилис) до энергосберегающих систем обогрева полов. Именно академик В.И. Фисинин показал, что настоящая наука — это комплекс решений, которые в итоге снижают себестоимость продукции и делают отрасль конкурентоспособной.

Выращивание бройлеров на обогреваемых полах

Кто сыграл главную роль? Их несколько, и каждого я считаю своим учителем. Владимир Иванович Филоненко дал мне «инструмент» — методы исследований и веру в смелые гипотезы. Виктор Готлибович Шоль привил любовь к инженерной точности и экономической эффективности каждого нововведения. А академик В.И. Фисинин показал масштаб: как частные открытия превращаются в отраслевые технологии. Без их наставничества, порой жёсткого, но всегда мудрого, я бы не стала тем учёным, который умеет переводить сложные идеи на язык конкретных килограммов привеса и рублей прибыли. И сегодня, будучи членом-корреспондентом РАН, я стараюсь передать эту школу своим ученикам.

—   Вопрос, который бьёт прямо в практическую плоскость. Микроклимат — это фундамент, и я много лет посвятила обогреваемым полам, чтобы избавить птицу от сырой подстилки. Но в последние два‒три года произошёл настоящий скачок в смежных областях. Если говорить о прорывных, обязательных решениях для современной площадки, я бы остановилась на пяти направлениях. И, пользуясь случаем, дополню их новейшими данными по контролю CO₂ — теме, которая десятилетиями оставалась в тени, а сегодня выходит на первый план.

Среди тем из сферы научных интересов — пересмотр нормативов вентиляции: от «допустимых» к «оптимальным». Долгие годы мы ориентировались на старые нормы и рекомендации зарубежных специалистов. Но все эти значения— лишь допустимые пределы, а не оптимум. В нашем исследовании на кроссе «Cobb 500» мы специально искали этот оптимум для холодного и переходного периодов, когда воздухообмен жёстко ограничен затратами на обогрев. Результат оказался неожиданным. Лучшие показатели роста и конверсии корма мы получили при самом низком уровне углекислого газа из всех испытанных. При средних значениях результат был заметно хуже. А при верхней границе, которую до сих пор считают допустимой, продуктивность оказалась почти на уровне отстающих групп, а затраты корма — самыми высокими. Целевой уровень должен быть значительно ниже. Да, это требует более мощной или интеллектуальной вентиляции, но окупается за счёт роста птицы и экономии корма. Ориентироваться на устаревшие нормы — значит добровольно терять солидную долю потенциальной продуктивности.

Другая актуальная тематика — «цифровое зрение» и ИИ-логистика. Сегодня, например, нейросети на линии убоя на птицефабрике «Чамзинская» —   уже реальность. Но прорыв последних двух лет — компьютерное зрение в птичнике: камеры с алгоритмами, которые анализируют распределение птицы, активность, потребление воды, даже частоту дыхания. В сочетании с датчиками CO₂, NH₃, влажности это позволяет за сутки предсказать проблему (болезнь, сбой вентиляции).

В связи с ужесточением требований по применению антибиотиков на первый план в качестве ключевой альтернативы для восстановления баланса кишечника и защиты организма выходят пробиотики нового поколения. Среди них — генно-модифицированные лактобактерии, точечно подавляющие Clostridium perfringens (возбудитель некротического энтерита). Ещё интересны фитобиотики (орегано, каштан): на испытаниях в Тимирязевской академии они дают противовоспалительный эффект наравне с антибиотиками, или, например, комплексы «пробиотик + органические кислоты», в которых кислоты снижают pH и уничтожают патогенную флору, а пробиотик заселяет кишечник.

Изыскание новых видов белка вместо соевого шрота и рыбной муки — насущная задача современного птицеводства. Так, белок насекомых (Hermetia illucens) позволяет заменить до 12% соевого шрота без потери продуктивности. В ЕС он уже разрешён, у нас прошли первые промышленные испытания в Нижегородской области. В Чувашской Республике начато строительство крупного производственного комплекса мощностью более 2000 тонн продукции в год.

В рамках проекта № 17-16-01028 при поддержке РНФ с 2017 по 2021 год коллектив учёных ВНИТИП и ВНИИПП, где я являлась основным исполнителем, фундаментально исследовал технологию получения кормовой белковой добавки из пера, что сегодня особенно востребовано из-за дефицита и высокой стоимости высокобелковых кормов.

Ну и ещё хотелось бы обозначить тему полной автоматизации микроклимата с привязкой к продуктивности в реальном времени. Сегодня разработаны новейшие системы (например, на базе контроллеров Fancom, SKOV), которые уже не просто поддерживают температуру, а интегрируют данные о массе птицы, расходе корма, воды и уровне CO₂. Алгоритм программы сам решает, что сейчас важнее: сэкономить тепло, снизив вентиляцию, не допустив рост CO₂ до 1800 ppm, или, наоборот, открыть клапаны, потратить лишний газ, но получить прирост живой массы.

Что я хочу сказать в итоге. Все эти инновации —  не для галочки. Они обязательны к внедрению, если мы хотим оставаться на рынке. Но ни одна из этих инноваций не работает изолированно. Цифровое зрение не спасёт, если в птичнике душно и грязно. Пробиотики не дадут эффекта на фоне микотоксинов. Технолог сегодня — это системный архитектор, который должен видеть всю цепочку — от микроклимата до рынка.

—   Да, я действительно участвовала в Первом симпозиуме Ceva Sante Animal по гендерной сортировке, прошедшем в Риме в ноябре 2025 года. Собралось много профессионалов, и впечатления самые серьёзные. Тема очень интересная и актуальная. Сегодня при производстве мяса бройлеров она выходит на первый план, и это подтверждается экономикой и современным менеджментом. Разделение по полу в суточном возрасте — это, на мой взгляд, стратегический инструмент повышения эффективности бройлерного производства. Именно он обеспечивает однородность стада, что является ключом к рентабельности убоя. В обычном «смешанном» стаде разброс живой массы очень велик: самцы растут быстрее, самки — медленнее. И вот такая партия поступает на убой, где оборудование (линии ошпаривания, ощипа, потрошения) настроено на среднюю тушку. В результате более крупные птицы обрабатываются хуже, более мелкие — травмируются. При раздельном выращивании однородность стада резко возрастает, и мы получаем:

–   более высокую эффективность линии: оборудование работает стабильно, меньше простоев на переналадку;

–   точный выход продукции: легко прогнозировать размерные сетки (например, для ресторанов фастфуда и переработки);

–   меньше отходов и переделок: снижается количество тушек, идущих в технический брак из-за неправильной обвалки или дефектов обработки. 

К тому же у самцов и самок совершенно разные пищевые потребности. Самцы нуждаются в более высоком, чем самки, уровне лизина и энергии для мышечного роста. Когда мы кормим их одной смесью, то либо перекармливаем самок (что ведёт к ожирению и жирной тушке), либо недокармливаем самцов (теряем привесы). Раздельное кормление позволяет: – снизить конверсию корма по сравнению со смешанным стадом;

–   экономить до 6‒8% кормов за счёт точного попадания в потребности каждого пола;

–   улучшить качество тушки: самки не жиреют, самцы набирают максимум белого мяса.

Во время семинара наши коллеги из компании Ceva рассказали об автоматической сортировке цыплят. Они привели конкретные цифры: так, для сепарации по полу на партию в 200 000 суточных цыплят требуется 15‒20 операторов, каждый сортирует 2000‒2500 голов в час, и через 6 часов работы точность падает с 95% до 85%. А человеческий фактор — это ещё и стресс для птицы, ошибки пересортицы, травмы. Поэтому мировой тренд — полная автоматизация с использованием искусственного интеллекта. Система Genesys, которую представляла Ceva, работает со скоростью 50 000 цыплят в час при точности более 97% — и эта точность стабильна круглосуточно. Алгоритмы обучены на аутосексных кроссах птицы, компактная установка встраивается прямо в линию инкубатория. Это прорыв.

Академик И.А. Егоров, член-корреспондент И.П. Салеева, академик В.И. Фисинин в РАН

—   Я вижу несколько перспектив в результате внедрения системы Genesys уже в ближайшие 3‒5 лет. Раздельное выращивание птицы необходимо, если мы хотим конкурировать по себестоимости и качеству тушки с ведущими мировыми производителями. Те хозяйства, что первыми внедрят автоматическую сортировку, получат экономическое преимущество.

У нас пока не разделяют бройлеров по полу, потому что экономически нецелесообразно содержать бригаду сексаторов на птицефабриках. Роботизация с искусственным интеллектом решает эту проблему радикально.

Участие в этом симпозиуме убедило меня: гендерная сортировка и раздельное кормление — новый стандарт эффективности. Тот, кто продолжит работать со смешанными стадами, будет нести экономические потери, причины которых — перерасход корма, неоднородность тушки, проблемы на убое. Внедрение AI-сортировки — это инвестиция с быстрой окупаемостью. И я буду рекомендовать нашим птицефабрикам внимательно присмотреться к таким решениям, как Genesys, уже сейчас. По данному направлению учёным тоже предстоит большая работа. И это, наверное, одно из самых интересных и перспективных полей деятельности для молодых учёных.

СПбГАУ

—   Если подвести итог, моих научных публикаций сегодня уже более 330, а патентов (на изобретения и полезные модели) вместе с коллегами мы получили свыше 40. Например, «Кормовой продукт для цыплят-бройлеров (перьевая мука)» (патент 2728444), «Кормовой продукт для цыплят-бройлеров (перьевая мука)» (патент 2700094), «Сухой препарат куриной желчи (БАД) и способ его получения» (патент 2268608). Главное — не только права на интеллектуальную собственность, но и реальное внедрение, которое ценит бизнес.

У меня и моих коллег долгосрочная цель — внести вклад в создание птицеводства, где безопасность и качество достигаются при минимальных затратах ресурсов.

Более 30 лет я трудилась во ВНИТИП главным научнымсотрудникомотделатехнологиипроизводства продуктов птицеводства, зав. лабораторией технологии производства мяса птицы. С 2023 года я передаю знания студентам на кафедре птицеводства и мелкого животноводства имени П.П. Царенко в Санкт-Петербургском государственном аграрном университете. СПбГАУ — уверенно растущий вуз с богатой 120-летней историей. По итогам 2025 года RAEX поставил нас на 5-е место среди всех аграрных вузов России. Мы — опорный вуз для Северо-Запада и делаем ставку на практико-ориентированное обучение. В нашей стратегии до 2035 года стоит задача цифровой трансформации образования. Уже открыта программа «Цифровые агротехнологии» и работает лаборатория цифровых технологий АПК. Недавно открылась новая кафедра ветеринарии. Я рада, что именно здесь могу продолжать дело своей жизни и передавать знания молодым.

Безусловно, за годы работы во ВНИТИП и затем в Санкт-Петербургском ГАУ мне удалось сформировать собственную научную школу. Сегодня я уже могу с уверенностью сказать: это не просто группа учеников, а сложившийся коллектив единомышленников, работающих на стыке физиологии, технологии кормления  и инженерных решений в птицеводстве.

Мной подготовлено 9 кандидатов наук и один доктор наук. Это люди, которые сегодня возглавляют лаборатории на крупных птицефабриках, работают в отраслевых НИИ и преподают в аграрных вузах.

Что значит быть наставником? Для меня это не формальное руководство. Это умение передать главное: не бояться сложных производственных задач, проверять гипотезы в реальном птичнике, видеть систему, а не отдельный показатель. Я стараюсь воспитывать в учениках ту же одержимость, которую в своё время привили мне мои учителя — академик В.И. Фисинин и профессор В.И. Филоненко. Их школа научила меня, что настоящая наука рождается не в тиши лаборатории, а в борьбе за каждый грамм привеса и копейку себестоимости. 

Сегодня, будучи членом-корреспондентом РАН, я считаю подготовку кадров одной из главных своих задач. Мы продолжаем совместные проекты с промышленностью, и я вижу, как мои ученики сами уже обрастают своими аспирантами. Это и есть живая, работающая школа — преемственность, которая обеспечивает будущее отечественного птицеводства. И в этом движении вперёд, среди множества вызовов и рыночных тенденций именно наука остаётся   тем    неизменным    компасом,    который указывает верный курс: от учителя к ученику, от  фундаментального знания к практическому результату, от традиций к инновациям.

Беседовала Ю. Шешенина