07.07.2026
Растениеводство и технологии: фундамент продовольственной безопасности
Еще десять лет назад разговор о продовольственной безопасности России чаще всего сводился к объемам производства. Сколько соберем зерна? Хватит ли стране собственного сахара, масла, мяса, молока, овощей? Насколько быстро удастся сократить импорт по ключевым позициям?
Сегодня ситуация изменилась. Россия уже достигла большинства целевых показателей Доктрины продовольственной безопасности. Но именно в этот момент перед отраслью встает новый вопрос: что дальше?
Объемы уже созданы. Теперь на первый план выходит качество управления товарными потоками, сбытовая и маркетинговая политика и эффективность производства. В условиях климатических вызовов, стоимости капитала, кадровой потребности и растущей конкуренции на мировых рынках продовольственная безопасность и устойчивость продовольственных рынков все больше зависит от нашей страны и от того, насколько эффективно используется каждый гектар.
О том, почему растениеводство становится технологическим фундаментом всей аграрной экономики, какие решения уже работают в поле и каким будет российский АПК к 2030 году, я обсудила с Олегом Князьковым, заместителем руководителя Центра отраслевой экспертизы Россельхозбанка.Любовь Савкина: Олег Владимирович, Россельхозбанк традиционно воспринимается как финансовый институт. Но сегодня банк активно занимается аналитикой, образовательными проектами, технологической экспертизой. Зачем банку так глубоко погружаться в растениеводство?
Олег Князьков: Причина очень прагматичная. Чем эффективнее работает аграрная отрасль, тем устойчивее заемщики банка. Если хозяйство умеет управлять себестоимостью, урожайностью, рисками и инвестициями, оно становится более надежным партнером.
Растениеводство — это не просто производство зерна или масличных культур. Это начало всей цепочки создания стоимости. Зерно идет в мукомольную промышленность, комбикорма, животноводство, глубокую переработку. Масличные культуры формируют базу для производства масла, шротов, кормовых компонентов. Сахарная свекла — основа свеклосахарной отрасли.
Поэтому качество управления в поле напрямую влияет на устойчивость всего агропромышленного комплекса.
Л. С.: То есть технологии в растениеводстве — это вопрос уже не только агрономии, но и финансовой устойчивости?
О. К.: Именно так. Мы видим, что мировое производство в сезоне 2025/2026 находится в периоде зернового изобилия. По оценкам ФАО, мировой урожай зерновых в сезоне 2025/2026 впервые приблизился к уровню 3 млрд тонн. Прирост производства составляет около 140 млн тонн, при этом потребление растет примерно на 70 млн тонн ежегодно. То есть половина дополнительного объема придется на переходящие запасы.
Л. С.: Предложение растет быстрее спроса?
О. К.: Да. Когда объем производства стабильно опережает спрос, увеличивается экспортный потенциал, что приводит к стагнации цен на внутреннем рынке, но это относится не к зерновым, а к продуктам переработки и фреш категории. В такой ситуации ключевое значение в условиях растущей конкуренции среди аграриев приобретает экономика производства: минимальная себестоимость, высокая урожайность с гектара и точное управление ресурсами. Сравнительная оценка мирового урожая 2024/2025 и 2025‒2026 годов приведена в табл. 1. Вместе с тем с учетом климатических вызовов и ситуации с логистикой удобрений негативно может сказаться на сезоне 2026/2027 в пользу аграриев, но оценки пока давать рано.
Растениеводство формирует сырьевую базу для всех последующих переделов. Без зерна не будет устойчивого кормопроизводства. Без изобилия кормов не будет конкурентного животноводства. Масложировой комплекс необходим не только для собственного растительного масла (а мы уже давно нетто-экспортеры), но в большей степени — для белковых кормовых компонентов в виде шрота и жмыха. Мы также себя обеспечиваем необходимым объемом сахара и продолжаем поставки на внешние рынки.
Поэтому продовольственная безопасность — это вся цепочка, начиная с земли, семян, технологий, влаги, питания растений и защиты урожая до хранилищ, упаковки и доставки продукции до конечного потребителя.
Л. С.: Если смотреть на Доктрину продовольственной безопасности, где Россия сегодня находится?
О. К.: По большинству направлений результаты впечатляют (рис. 1).
Но остаются направления, где работа продолжается. Это молоко и молокопродукты, а также овощи, фрукты и ягоды, однако с учетом текущей динамики и приоритетов данные направления имеют все шансы быть исполненными по целевым показателям уже в ближайшие годы.
Л. С.: Получается, по ряду позиций экспорт становится не выбором, а необходимостью?
О. К.: Совершенно верно. Когда страна производит существенно больше внутренней потребности, экспортные рынки становятся обязательной частью баланса. Иначе профицит будет давить на внутренний рынок и повлияет на доходность сельхозпроизводителей. По нашей оценке, к 2030 году до 40% производимого продовольствия будет экспортироваться.
Л. С.: Если раньше главными рисками были цены и урожайность, то сегодня все чаще говорят о климате. Насколько серьезно его влияние?
О. К.: Влияние очень серьезное. Если посмотреть на динамику урожайности с конца 1990-х годов, видно, что классические модели прогнозирования постепенно теряют точность. Раньше можно было опираться на длинные исторические ряды. Сегодня климатические процессы становятся менее предсказуемыми.
Мы видим влияние Эль-Ниньо и Ла-Нинья как глобальные факторы формирующие климат. Эль-Ниньо связан с повышением температуры Мирового океана и часто приводит к засухе. Ла-Нинья, наоборот, обычно сопровождается большим количеством влаги и более благоприятным температурным фоном.
По нашим наблюдениям, за 30 лет влияние Эль-Ниньо приводило к снижению урожайности на 10‒25%, что непосредственно влияет на производство валового продукта в АПК. Эль-Ниньо ‒ глобальный фактор, во многом определяющий баланс производства и потребления и, как следствие, ценообразование.
Л. С.: Но подобные климатические явления существовали всегда. Что изменилось сейчас?
О. К.: Частота и интенсивность. Например, волны Россби раньше проникали вглубь континента примерно на 500‒600 км. Сейчас их влияние может распространяться до 1500 км. Именно с этим связано учащение возвратных заморозков в центральной части России. Если раньше такие события воспринимались как редкая аномалия, то сейчас они становятся частью новой климатической реальности.
Л. С.: То есть аграриям уже нельзя планировать сезон только по средним многолетним значениям?
О. К.: Нельзя. Средние значения становятся слишком грубым инструментом. Нужны более короткие циклы анализа, ежемесячный мониторинг температуры Мирового океана, оценка запасов влаги в почве, спутниковые данные, цифровые модели урожайности и другие прогнозные модели, основанные на использовании ИИ.
Современное растениеводство должно быть адаптивным. Иначе хозяйство будет каждый год реагировать на погоду постфактум, а не управлять рисками заранее. И здесь нужны локальные прогнозы, основанные на своей системе метеостанций по аналогии с системой, которая формируется сейчас в Республике Татарстан.
Л. С.: Несмотря на очевидные преимущества технологий, далеко не все хозяйства готовы их внедрять. Что мешает внедрению искусственного интеллекта и точного земледелия?
О. К.: Есть три основных барьера.
Первый — миф о дороговизне.
Многие руководители считают цифровые решения слишком затратными. Но на практике спутниковый мониторинг, электронный документооборот, контроль техники, агрохимическое картирование и прогнозирование урожайности стоят значительно меньше, чем крупные капитальные проекты.
Второй барьер — слабая цифровая культура.
Можно купить программу, установить датчики, подключить спутниковые снимки, но продолжать принимать решения на интуиции. Тогда эффекта не будет.
Третий барьер — неоднородность земельного банка.
В России есть крупные хозяйства с массивами по 200‒300 тыс. гектаров, а есть предприятия с небольшими участками, разбросанными на значительном расстоянии. Для каждого нужна своя модель внедрения.
Л. С.: Где эффект наиболее быстрый?
О. К.: В прогнозировании, контроле техники, дифференцированном внесении удобрений и спутниковом мониторинге (табл. 2).
Спутниковые данные позволяют видеть состояние посевов в динамике. Индексы вегетации помогают выявлять проблемные зоны. Дифференцированное внесение удобрений снижает перерасход ресурсов и повышает отдачу с гектара. В зависимости от региона и культуры хозяйства могут сокращать расход удобрений на 10‒20%, снижать производственные затраты на 5‒15% и получать прибавку урожайности 5‒12%.
Л. С.: Искусственный интеллект уже работает на российских полях. Так, современные модели прогнозирования объединяют спутниковые снимки, метеоданные, агрохимические показатели, историю урожайности и данные по технике. На основе этой информации система может заранее прогнозировать валовой сбор?
О. К.: Да, для руководителя хозяйства это очень важно. Он заранее понимает, сколько продукции получит, какие мощности хранения понадобятся, как планировать логистику, какие финансовые потоки ожидать.
Л. С.: То есть речь идет об управлении деньгами?
О. К.: Именно. Цифровизация поля постепенно превращается в цифровизацию экономики хозяйства. Следующий этап — автоматические рекомендации: когда сеять, где усиливать питание, где снижать норму внесения, когда выходить с обработкой, какие поля требуют первоочередного внимания.
Л. С.: Давайте представим типичное растениеводческое хозяйство. Как выглядит путь внедрения ИИ и как это меняет экономику хозяйства?
О. К.: Обычно он идет поэтапно. Сначала хозяйство внедряет контроль техники, навигацию и электронный документооборот. Уже на этом этапе становится видно, где есть простои, перерасход топлива, нарушения маршрутов, потери времени.
Затем подключается спутниковый мониторинг. Руководитель и агроном получают картину состояния полей не раз в несколько недель, а регулярно.
Следующий этап — агрохимическое картирование и дифференцированное внесение удобрений.
После этого хозяйство приходит к прогнозированию урожайности и цифровому планированию производственного цикла.
Л. С.: Какой итоговый эффект может получить предприятие?
О. К.: Для хозяйства площадью 30‒50 тыс. гектаров снижение затрат даже на 5‒10% означает десятки миллионов рублей экономии в год. Если добавить рост урожайности, эффект становится еще выше.
Главное — не внедрять технологии ради отчета. Нужно встраивать их в систему управления.
Л. С.: Получается, консультационная поддержка не менее важна, чем сама программа?
О. К.: Да. Основная ошибка многих проектов — купить решение и считать, что оно само все изменит. Так не бывает. Нужны данные, специалисты, дисциплина управления и понимание, какую бизнес-задачу решает технология.
Продолжение аналитического материала читайте в следующем номере
Количество показов: 689
Автор: Л. Савкина, независимый эксперт-аналитик, руководитель аналитической платформы АПК «АгроИнсайт» и образовательного проекта «Савкина Эксперт Групп»