Филиппины и Иран: ключевой потенциал экспорта продукции животноводства и кормопроизводства

04.08.2026

Филиппины и Иран: ключевой потенциал экспорта продукции животноводства и кормопроизводства

Разбор двух принципиально разных моделей выхода с продукцией АПК на внешние рынки от экспертов отрасли: Иран — это сложный, но предсказуемый партнёр с высоким порогом входа, Филиппины — динамичный рынок с жёсткой конкуренцией, но понятными правилами игры.

Л. Савкина,

генеральный директор «АгроИнсайт», эксперт-аналитик аграрных рынков

Специально для агентства «АгроИнсайт» своё мнение высказали следующие уважаемые эксперты:

Ирина Лапкина,
директор по развитию международных связей АНО «Русско-Иранский Центр Экономического и Правового Сотрудничества»

Александр Стоклицкий, 

практик российского экспортного бизнеса

Америго Татель,
представитель Филиппин, генеральный директор Альянса B2BASEAN

Любарто Сартойо,

эксперт по международному бизнес-сотрудничеству, 

президент Альянса деловых структур и предпринимателей стран Юго-Восточной Азии (B2BASEAN)

Ибрагим Д. Мелло,
эксперт по Ирану и Ближнему Востоку, партнер Альянса B2BASEAN

Коллизия выбора: Иран или Филиппины

Когда российский производитель кормов или мяса задумывается о выходе за пределы привычных рынков, перед ним встаёт не просто вопрос «куда везти?», а задача выбора модели поведения. Иран и Филиппины — два полюса этого выбора, так как слишком разная география, религия, платёжная дисциплина и устройство аграрного сектора.

Иран — государство с 80-миллионным населением, мощным собственным аграрным лобби и десятилетиями санкционного опыта.

Здесь не работают привычные механизмы аккредитивов и банковских гарантий.

Это рынок с высоким порогом входа, но и с высоким уровнем предсказуемости. Иран покупает не «продукт», а гарантию долгосрочного присутствия партнёра.

Ирина Лапкина: 

“Высокий порог входа” применительно к Ирану — это не характеристика закрытости рынка, а объективное описание институциональной модели, сложившейся в условиях многолетней экономической изоляции».

Александр Стоклицкий: 

«Под “высоким порогом входа” я понимаю прежде всего требование к внутренней зрелости компании. В Иран нельзя зайти “разово” — сюда нужно идти уже с настроенной связкой: халяль, комплаенс, логистика и личные коммуникации».

Филиппины — это 110 млн потребителей, растущий средний класс и островная логистика, которая сама по себе является фильтром. Здесь есть понятные правила игры: тендеры, сертификация, ценовая конкуренция с австралийцами, бразильцами и американцами. Кто предложил лучшую цену при стабильном качестве, тот и в рынке. Плюс ко всему филиппинский потребитель разборчив, он знает, что такое хорошая свинина и качественный бройлер, и готов голосовать песо за тех, кто это качество обеспечит.

Америго Татель: 

«Мы, как эксперты в том числе работы с Ираном — в нашем контуре есть большая экспертиза по Ирану, — можем сказать, что, конечно, работа с этим рынком — это предсказуемый доход. Рынок обкатан, логистика отлажена. Сюда мы сопровождаем много проектов и по говядине, и по кормам. Что касается рынка Филиппин, то это большой и стратегический рост. Рынок только открывается для России в качестве альтернативного поставщика и, безусловно, пока она не рассматривается в качестве надёжных и традиционных поставщиков. Совместно с нашими местными партнёрами, Альянс B2BASEAN в сотрудничестве с РАСПП инициирует разработку дорожной карты инклюзивного продвижения компании, которая поможет занять большую долю мясного рынка».

Для кормового сектора важна структура животноводства. В Иране — упор на птицу и мелкий рогатый скот, значительная доля производства замкнута на государственные программы продовольственной безопасности. На Филиппинах — восстановление свиноводства после вспышек АЧС и бурный рост аквакультуры. Кормовая матрица спроса разная: Иран ждёт зерно, шроты и концентраты для птицы, Филиппины — премиксы, аминокислоты и специализированные корма для креветки. Одно объединяет оба направления: нужна подготовка, терпение и понимание того, что быстрых денег не будет.

Товарная матрица

Иран стабильно входит в число крупных мировых импортёров зерна. По данным ITC Trade Map, ежегодные закупки пшеницы колеблются в диапазоне 3,5‒5 млн тонн, ячменя — 2‒3 млн тонн, а кукурузы — 8‒9 млн тонн (см. диаграмму).

Структура импорта зерновых в Иран

Источник: ITC Trade Map

 

Россия здесь естественный поставщик. Но ОАЭ — это ключевой реэкспортный хаб для зерна, соевого шрота и прочей сельскохозяйственной продукции в регионе. То есть зерно и шрот приходят в ОАЭ со всего мира, а затем отправляются в Иран. Основная роль ОАЭ — логистическая.

Соевый шрот — особая статья. Иран закупает его преимущественно у Бразилии. Российский экспортёр сталкивается с тройным барьером: бразильский шрот дешевле за счёт масштаба, иранские переработчики привыкли к определённым качественным параметрам именно бразильского продукта, а часть закупок сои привязана к бартерным схемам.

Что касается кормовых добавок, премиксов и аминокислот, здесь российского присутствия почти нет. При этом в сегменте зернового сырья Россия уже является одним из ключевых поставщиков, поэтому основная задача сегодня — не выход на рынок, а расширение поставок и снятие инфраструктурных и финансовых ограничений.


По мясу ситуация неоднозначная. Баранина — продукт, который Иран производит сам и в значительных объёмах.

По данным ITC Trade Map, импорт баранины в Иран составляет порядка 26 тыс. тонн, из которых 3,5 тыс. тонн было ввезено из России. Импортная потребность возникает эпизодически, в сезоны засухи или при всплеске внутреннего потребления.

Ирина Лапкина: 

«По баранине ситуация отличается от рынка мяса птицы: Иран является нетто-импортёром красного мяса, а доля России пока незначительна, что создаёт возможности для наращивания присутствия».

Александр Стоклицкий: 

«Я бы рассматривал баранину и птицу для Ирана как нишевые продукты под конкретные ситуации дефицита, а не как основу системного экспорта. Основной потенциал российских поставок сегодня находится в зерне и технологиях кормления».

Говядина — нишевый продукт, востребованный в высоком ценовом сегменте, завозится из Бразилии, Индии (буйволятина), Турции в объёмах, не превышающих 60 тыс. тонн в год.

Мясо птицы: Иран почти полностью обеспечивает себя куриным мясом, и импорт здесь сведён к минимуму — от 30 до 100 тыс. тонн в разные годы.

Ирина Лапкина: 

«Иран официально заявляет о полном самообеспечении мясом птицы. Импорт носит скорее страховочный характер, однако Россия рассматривается как один из резервных каналов покрытия возможного структурного дефицита».

Ибрагим Д. Мелло: 

\«Если говорить о ближайших 3–5 годах, Иран представляется одним из самых предсказуемых экспортных направлений для российского агробизнеса. Этот рынок хорошо изучен, логистические цепочки отработаны, а накопленный опыт позволяет быстрее запускать проекты и снижать коммерческие риски. Для компаний, которым важен быстрый выход на экспорт, Иран сегодня остаётся одним из наиболее надежных рынков».

Филиппинский рынок мяса — это история про дефицит. Из-за частых вспышек АЧС страна вынуждена закупать достаточно большой объём свинины. Основной поставщик — Бразилия, на которую приходится почти 70% импорта (табл. 1).

Таблица 1

Динамика импорта свинины (код ТН ВЭД 0203) на Филиппины, тыс. тонн

Страна	2021	2022	2023	2024	2025
Бразилия	24	75	98	204	316
Канада	74	102	82	73	53
Дания	12	15	12	18	22
Испания	42	98	26	29	19
Нидерланды	27	44	24	21	16
Франция	15	21	17	20	13
США	50	13	20	12	12
Прочие	35	38	19	16	11

Источник: ITC Trade Map

В сентябре 2025 года Филиппины сняли запрет на импорт птицеводческой продукции из России, а в декабре 2025-го — на импорт российской свинины.

  Любарто Сартойо: 

«Филиппины для России сняли запрет на свинину буквально в конце 2025 года. Это позволило небольшому количеству больших игроков поставить первые партии — чуть больше 10 тыс. тонн за полгода. Планы, как мы знаем, амбициозные — занять 10‒15% филиппинского импорта свинины, а это уже 90‒135 тыс. тонн в год. Цифра внушительная. Однако на рынке уже плотно и давно работают другие игроки, и индивидуальная аккредитация каждого предприятия — это долгий процесс».

По итогам первого полугодия 2026 года из России на Филиппины было отправлено 10 тыс. тонн свинины (код ТН ВЭД 0203), 3,6 тыс. тонн свиных субпродуктов (ТН ВЭД 02064) и 196 тонн свиного жира (ТН ВЭД 0209), 15 тонн говядины (ТН ВЭД 0202) и 1,4 тонны мяса птицы (ТН ВЭД 0207) (табл. 2).

Таблица 2

Динамика экспорта мяса из России на Филиппины в 2026 г., тонн

Продукция	Январь	Февраль	Март	Апрель	Май	Июнь
Мясо индейки			0,05
Мясо бройлеров		0,71		0,67
Говядина				15,4		0,83
Свиной жир			112	56,0	28,0	0,28
Свиные субпродукты		499	499	1086	935	577
Свинина	373	2371	2151	1750	1756	1679

Источник: ITC Trade Map

Конечно, на фоне других стран объём российских поставок незначителен, однако для России это начало открытия ещё одного крупного рынка сбыта.

  Ежегодное потребление мяса птицы на Филиппинах уже превышает 2,2 млн тонн и продолжает расти. Собственное производство обеспечивает около 75‒76% спроса, тогда как ещё примерно четверть рынка покрывается импортом.

Кормовой сегмент Филиппин заслуживает отдельного внимания. Страна — один из мировых лидеров по производству креветки и тилапии.

Корма для аквакультуры здесь востребованы круглогодично. Кроме того, восстанавливающееся свиноводство требует качественных премиксов и аминокислот. США и Китай здесь присутствуют активно (табл. 3). Но ценовая конкуренция с ними возможна за счёт более короткого логистического плеча из Владивостока и понятных фитосанитарных процедур.

Таблица 3

Динамика импорта продуктов для кормления сельскохозяйственных животных и аквакультуры на Филиппины, тыс. тонн

Страна	2021	2022	2023	2024	2025
Китай	59	72	65	58	54
Вьетнам	46	48	42	26	27
США	37	47	32	58	58
Нидерланды	15	13	11	16	12
Сингапур	9	9	9	12	10
Прочие	48	54	39	56	51

Источник: ITC Trade Map

Любарто Сартойо:
«Интерес к российским кормовым решениям есть, особенно как к альтернативе традиционным поставщикам из США и Европы. Но этого недостаточно. Наша экспертиза показывает, что местные производители ждут не просто продукт, а технологическое партнёрство и стабильность. Мы видим запрос на российские решения и готовы выступать связующим звеном: организуем технологические туры для российских предприятий и помогаем выстраивать долгосрочные B2B-партнёрства».

Резюме по товарной матрице: в Иран выгоднее заходить с зерном и технологиями кормления, на Филиппины — с мясом и кормовыми компонентами. Но товар — лишь половина дела. Вторая половина — барьеры.

Нетарифные барьеры

Если тарифные ограничения можно просчитать и заложить в финансовую модель, то нетарифные барьеры часто становятся непреодолимой стеной — не из злого умысла, а из различий в регулировании, религиозных требований и бюрократической инерции. Иран и Филиппины в этом смысле совершенно разные, но одинаково требовательные.

Иран

Ветеринарная организация IVO контролирует продукцию животного происхождения, а INSO — растительную. Обязательны маркировка на фарси и указание даты забоя по исламскому календарю: ошибки в документах могут привести к возврату партии.

Для экспорта мяса требуется постоянное присутствие шариатского наблюдателя на предприятии. Кроме того, Иран признаёт результаты российских лабораторий только после их аккредитации с участием иранских инспекторов. Для кормовых добавок требования мягче, однако их реализация возможна только после регистрации и согласования с Министерством сельского хозяйства Ирана, независимо от наличия российских или европейских сертификатов. 

Ирина Лапкина: 

«Затягивание признания сертификатов и аттестации предприятий — это не вопрос недоверия к России или политического торга. Это следствие жёсткой системы требований, которая предъявляется ко всем экспортёрам без исключения».

Филиппины

Филиппинская система импортного контроля выстроена вокруг Бюро ветеринарии и Бюро растениеводства. Санитарные и фитосанитарные меры здесь жёсткие, но прозрачные. Филиппинская сторона признаёт российскую систему ветнадзора, но каждая площадка должна быть аттестована отдельно. Инспекции случаются нечасто, ждать их можно месяцами. 

Америго Татель:
«Наша экспертиза Альянса B2BASEAN уже имеет выстроенные связи с регулирующими органами и местным бизнесом, что позволяет проходить все этапы аккредитации быстрее. Индивидуальная аттестация каждой площадки — это ключевой стоп-фактор. Но если выстроить процесс правильно, рынок открывается».

Филиппины активно используют механизм SPS-уведомлений: правила могут измениться в течение сезона. Если экспортёр не отслеживает изменения, он рискует получить запрет на ввоз уже отгруженной партии.

Отдельно — халяльная сертификация. Мусульманское население сосредоточено на южных островах, для этого сегмента халяль обязателен.

Но филиппинская система признания халяльных сертификатов отличается от иранской: сертификация для Ирана не означает автоматического признания в Маниле.

Таким образом, нетарифные барьеры — не повод отказываться от рынка, а повод тщательно готовиться и закладывать время и бюджет на подготовку.

Логистика и инфраструктурный разрыв

Логистика в экспорте продукции животноводства и кормов — это всегда про время и температуру. С зерном можно работать по накопительной схеме; мясо требует строгого соблюдения холодовой цепи. И здесь Иран и Филиппины расходятся радикально.

Иран

Географическая близость — преимущество. Маршрут через Каспийское море сокращает время доставки. Однако российские порты Каспия (Махачкала, Астрахань, Оля) имеют ограниченные возможности по обработке рефрижераторных контейнеров. При росте грузопотока мощности могут стать узким местом. В зимний период на судоходство влияют штормы и ледовая обстановка. Железнодорожный маршрут через Казахстан и Туркменистан — ключевое сухопутное направление МТК «Север – Юг». Его ограничения — длительные процедуры на погранпереходах и перегрузка с колеи 1520 мм на иранскую колею 1435 мм. Для зерна и шрота это не критично, для охлаждённого мяса — повышает риски и стоимость.

Ирина Лапкина:
«Сегодня вопрос дальнейшего роста экспорта в Иран упирается уже не столько в логистику, сколько в систему расчётов. При создании альтернативных платёжных каналов объёмы поставок могут вырасти кратно».

Америго Татель:
«На Филиппинах без локального партнёра делать нечего. Всё, что было проделано, может потеряться в один момент. Наш совет: идти на Филиппины только с проверенным партнёром и с подготовленной стратегией работы вдолгую. Мы это знаем на собственном опыте сопровождения проектов».

Филиппины

Основной маршрут — через порты Дальнего Востока с морской перевозкой через Восточно-Китайское и Южно-Китайское моря. Транзит занимает несколько недель. Высокая конкуренция за рефрижераторные контейнеры: рынок уже обслуживается устойчивыми цепочками крупнейших мировых экспортёров, новые поставщики могут столкнуться с дефицитом оборудования и ростом стоимости фрахта.
Особенность архипелага: покупатели распределены по множеству островов. Манила — не единственная точка входа. Дальнейшая дистрибуция требует фидерных перевозок — дополнительных перевалок с рисками нарушения холодового режима. Опытные игроки выстраивают собственные склады-хабы.  

Александр Стоклицкий:
«Для российского мяса на Филиппинах главный стоп-фактор — конкурентоспособность конечной цены на фоне Бразилии и других игроков, давно встроенных в рынок. Без локального партнёра, жёсткой дисциплины холодовой цепи и точно просчитанной логистики даже хорошая технология не превращается в коммерчески устойчивое предложение».

Отдельного внимания заслуживает логистика кормов для аквакультуры. Корма для аквакультуры требуют не столько температурного режима, сколько защиты от влаги.

При морских перевозках через зоны с высокой влажностью и перепадами температур есть риск конденсата внутри контейнера. Здесь критическое значение имеют качество упаковки и влагозащитные материалы.

Александр Стоклицкий: 

«Каспийское направление более управляемо: его сезонные и инфраструктурные ограничения понятны и могут быть заранее учтены в экономике проекта. Филиппинская островная логистика гораздо сильнее зависит от внешней конъюнктуры фрахта и доступности рефконтейнеров, что делает риски для маржи значительно более волатильными».

Общий вывод: успех экспортного проекта определяется качеством предварительной проработки логистической модели. До переговоров необходимо оценить доступность мощностей, стоимость, сроки и риски на всём маршруте.

Прогноз возможностей

Подводя итог, важно понимать, что оба рынка открыты для российского агроэкспорта, но требуют принципиально разного подхода.

Иран — это рынок для терпеливых стратегов, готовых к работе с документами, халяльным протоколом и долгой выстройке личных отношений. Здесь важна система: зерно плюс логистика, корма плюс инжиниринг.

Филиппины — это ставка на рост и объём, но с высокой ставкой входа. Тот, кто готов инвестировать в сертификацию, партнёрские хабы и долгосрочные B2B-контракты, может найти и занять свою нишу свинины и специализированных кормов, пока она ещё не полностью занята бразильцами и американцами.