06.08.2025
Свиноводство России 2025: опираемся на достижения прошлого, анализируем настоящее, прогнозируем будущее
Интервью с генеральным директором Национального союза свиноводов (НСС) Юрием Ковалёвым.
— Юрий Иванович, на первом учредительном собрании в июне 2009 года Вы определили главной целью НСС поддержание достойной рентабельности эффективных свиноводческих компаний. Прошло 15 турбулентных лет. Как Вы оцениваете развитие отрасли?
— Считаю, что с поставленной задачей Союз достойно справляется. В 2025 году исполняется 20 лет с начала реализации первого национального проекта по АПК, ставшего основой для всех последующих госпрограмм по развитию сельского хозяйства.
С 2005 по 2025 гг. в стране практически с нуля была построена одна из самых современных и конкурентоспособныхвмиреотраслейпромышленного свиноводства, благодаря чему России уверенно вошла в ТОП-5 стран — мировых производителей свинины. В отрасль было инвестировано более 600 млрд рублей, что позволило использовать наиболее передовые в мире технологии в генетике, содержании, кормлении свиней, строительстве новых комбикормовых заводов, предприятий по убою и переработке свинины.
Ещё 11–12 лет назад мы импортировали до 1 млн 250 тыс. тонн продукции свиноводства, являясь практически импортёром № 1 в мире. Импортозависимость страны достигала до 40–50%, что было реальной угрозой продбезопасности. К 2020 году наша отрасль достигла реального импортозамещения свинины в объёме 1,2 млн тонн, практически обнулив импорт, а Россия вошла в ТОП-10 мировых экспортёров этого вида мяса. Итак, начиная с 2020 года на наш теперь уже 100% самообеспеченный рынок ежегодно дополнительно поступало по 250–500 тыс. тонн свинины в живом весе (или плюс 5–10% ежегодно). Так как Минсельхоз и Союз свиноводов главную задачу бизнеса определяют как достижение оптимального баланса между ежегодным приростом производства, ростом потребления, снижением импорта и ростом экспорта, то НСС выступил с инициативой о прекращении выдачи льготных инвесткредитов на строительство новых товарных свинокомплексов.
— В 2024 году производство свинины в индустриальном секторе прогнозируемо выросло на 247,8 тыс. тонн в живом весе, или на 4,4%. С учетом падения в секторах ЛПХ и КФХ общий прирост составил 3,6%, как и прогнозировал НСС.
Однако если в предыдущие 15 лет ежемесячные темпы прироста в отрасли находились в диапазоне 6–10%, то начиная со второй половины 2024 года они резко сократились до 1–2%. Более того, усугубившиеся проблемы в приграничных регионах дополнительно снизили до 0–0,5% показатели темпов прироста. Таким образом, внутренний рынок свинины вступил в зрелую стадию своего развития, и отрасль будет демонстрировать ежегодный прирост в пределах 1–3%.
Такие темпы минимизируют риск перенасыщения рынка, с одной стороны, а с другой — будут достаточными для удовлетворения возможного роста спроса, как это было, например, в 2022–2023 гг.
В 2024 году 20 крупнейшихпредприятий обеспечили до 80% от всего промышленного выпуска свиного мяса, а на долю ТОП-5 вообще приходится около 85% всего дополнительного объёма (+262,5 тыс. тонн).
Это не значит, что у мелких и средних компаний нет своих преимуществ и ниш на рынке. Особенно это касается хозяйств, ориентированных на региональные рынки. Как правило, эти производители достаточно дифференцируют свои риски посредством горизонтальной и вертикальной интеграции. У них своё зерно, переработка, торговые сети, свой патриотический покупатель. Наиболее эффективные из них, безусловно, выживут при любых обстоятельствах.
Продолжилась многолетняя тенденция роста подушевого потребления свинины и мяса в целом в России. Важно, что в 2024 году потребление мяса достигло почти 83 кг на человека в год. Но ещё более важным для отрасли свиноводства является тот факт, что если за последние 9 лет общее потребление мяса выросло на 16%, то темп роста потребления свинины вырос более чем в два раза и составил 34%.
— Как отрасль отвечает на вызовы импортозависимости в таких узких сферах как генетика, биобезопасность и дефицит оборудования?
— Во-первых, скажу о генетике. Одним из фундаментов успешного развития отечественного свиноводства является тот факт, что около 90% товарного поголовья выращивается на основе генетики от шести ведущих мировых компаний. Причём производство племенных животных всех этих доминирующих игроков генетического профиля локализовано в России в сертифицированных селекционно-генетических центрах (СГЦ).
Разнообразие генетических типов нашего поголовья позволило добиться двух важнейших для отрасли результатов. Теперь мы можем утверждать, что критическая импортозависимость в этом вопросе преодолена. Более того, после 2022 года многие СГЦ активно ищут свои, полностью независимые пути развития.
Результат этой совместной многолетней работы демонстрирует, что средняя конверсия по стаду снизилась с 2,91 до 2,78, а наиболее эффективные компании уже достигли уровня 2,65–2,68.
За последние годы показатель реализации свинины в живом весе на одну свиноматку в год вырос с 3 до 3,7 тонн в год, а лучшие отраслевые значения перешагнули рубеж в 4 тонны. Средняя рентабельности по EBITDA (разница между ценой и производственной себестоимостью) в отрасли в 2024 году составила 20–25%. Но самые эффективные компании добиваются в сегодняшних условиях индикатора в 30–35%.
Что касается локализации производства оборудования для свиноводства, здесь картина более мозаичная. В России строятся и оснащаются комбикормовые заводы, элеваторы, выпускаются специализированные скотовозы и т.д. Значительного прогресса добились российские компании в производстве различных компонентов для строительства свинокомплексов. Самая напряжённая ситуация сложилась в области оборудования для высокопроизводительных линий убоя и первичной разделки туш, хотя и здесь мы не стоим на месте. Вводятся в строй новые мощности с самыми последними достижениями в автоматизации, робототехнике, холодильном оборудовании. Это обеспечивает наивысший уровень соответствия ветеринарно-санитарным требованиям, что резко повышает норму выхода, уровень глубины переработки и т.д.
Ну и, наконец, третий вопрос, связанный с импортозависимостью, — это ветеринарные препараты. Здесь прежде всего необходимо сказать, что в области химфармпрепаратов, несмотря на наличие импорта, наши ведущие российские компании в состоянии и по ассортименту, и по качеству, и по количеству обеспечить более 90% потребностей рынка. Это огромное достижение и результат их 30-летней работы.
С иммунобиологическими препаратами (или вакцинами) ситуация гораздо сложнее. С одной стороны, в группе особо опасных болезней, таких как КЧС, у нас 100% обеспеченность отечественными препаратами.
Что касается таких экономически значимых заболеваний, как РРСС, цирковирус и микоплазма, то здесь доля импортных вакцин превышает 90%, что, безусловно, является критической импортозависимостью.
В настоящее время предпринимаются реалистичные и действенные шаги, направленные на преодоление этой критической импортозависимости в течение нескольких следующих лет.
— Вы выше поясняли, что в 2020 году импорт практически «обнулился», снизившись более чем на 90%. А какие успехи демонстрирует отрасль в части внешней торговли по итогам 2024 года?— Общий экспорт мяса из нашей страны в 2024 году приблизился к 800 тыс. тонн на сумму 1,7 млрд USD, что ещё 3–5 лет назад казалось невероятным. Основным драйвером роста внешних поставок мясного сектора стала продукция свиноводства и птицеводства. Объём зарубежных продаж свинины вырос на 34% и достиг 322 тыс. тонн на сумму около 658 млн USD, что составило более 6,5% от собственного производства. Эти достижения позволили нам вплотную приблизиться к ТОП-5 мировых экспортёров свинины.
— В какие географические точки направлялась наша продукция?
— Основными каналами экспорта продукции свиноводства в 2024 году стали Беларусь и Вьетнам, которые суммарно обеспечивают более 60% наших внешних продаж. На этих рынках мы достигли доминирующего положения: Беларусь — 100%, Вьетнам — 50%.
При этом Беларусь остаётся безусловным лидером нашего направления экспорта с высокой вероятностью дальнейшего роста в 2025 году.
Основной успех ВЭД нашей отрасли обеспечили поставки в Китай, которые стартовали во второй половине 2024 года. Они осуществлялись только тремя компаниями, но тем не менее продажи достигли
40 тыс. тонн, составив половину всего прироста годового экспорта. По итогам всего 2024 года Китай уверенно вошёл в ТОП-3 покупателей продукции отечественного свиноводства.
Если проанализировать структуру корзины наших зарубежных покупателей, то мы увидим, что доля свиного мяса (свежего и замороженного) достигла 70%, а около 20% составляют субпродукты. Ценно то, что в странах ЮВА (Китай, Вьетнам, Гонконг) сегмент субпродуктов занимает 50% закупок и продается значительно дороже мяса, тогда как у нас в стране данный продукт не популярен. Это позволяет компаниям за счёт субпродуктов получать новый дополнительный доход и путём перераспределения на них постоянных затрат снижать себестоимость свинины на внутреннем рынке.
— Юрий Иванович, какие трудности и риски, стоящие на пути развития свиноводческого кластера, видит НСС?— Среди рисков в первую очередь назову увеличение затрат на выращивание свиней. Главный фактор — рост издержек на основной параметр себестоимости — корма, и прежде всего зерно. Цены на фуражную пшеницу и ячмень, белковые компоненты, снизившись в 2022 и 2023 годах из-за рекордных урожаев, начали расти в 2024 году и к началу 2025-го поднялись на 50–60% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Кроме того, с 2021 по 2024 год значительно (от 30 до 60%) выросли расходы на газ, заработную плату, логистику и другое. Совокупные издержки увеличили к концу 2024 года производственную себестоимость минимум на 25– 30%. Характерно, что средняя оптовая цена на живых свиней хотя и выросла в 2024 году на 3,5% (что в три раза ниже продовольственной инфляции), но всё равно осталась на уровне 2021 года. Причина такой стабильности — уже обсуждавшиеся ежегодные приросты производства на 5–10%.
— Какие инструменты может предложить НСС для преодоления перечисленных рисков?
— Такой рост себестоимости при стагнирующей динамике роста оптовых цен в очередной раз возвращает нас к поиску факторов повышения эффективности и конкурентоспособности производства, в конечном итоге и для выживания наших предприятий.
Необходимо также донести до исполнительной и законодательной власти, что отсутствие роста оптовых цен на свинину в 2025 году (хотя бы в пределах инфляции) существенно ухудшает экономику отрасли. Последнее делает практически невозможными дальнейшие инвестиции, что может в среднесрочной перспективе снизить производство через 3–5 лет.
Только рост оптовых цен в пределах хотя бы инфляции может предотвратить самый негативный сценарий.
— Юрий Иванович, между тем прошла уже половина 2025 года, сложились некоторые его тренды. Как вы оцениваете ближайшие перспективы свиноводства?
— Мы сделали прогноз объёмов производства свинины в РФ в 2024–2027 гг. Он ещё раз подтвердил фундаментальный вывод, сформулированный ранее: к 2025 году рост ресурсов свинины в СПХ будет находиться в пределах плюс 1–3% ежегодно.
Точность прогноза подтверждена результатами первого полугодия: В секторе промышленного производства ежемесячная динамика приростов в свиноводстве составляла 1–2%. В секторах ЛПХ и КФК продолжается традиционное многолетнее падение на уровне минус 5–10%. С учётом этого фактора за первые 6 месяцев прироста в общем объёме практически нет.
Тем не менее по итогам всего 2025 года мы ожидаем положительный прирост в пределах 0,5–1,0%.
Импорта свинины практически не ожидаем, но начал существенно снижаться импорт мяса птицы — на 17% (−25 тыс. тонн). Это создало предпосылки для ослабления избыточного давления на внутренний рынок как птицы, так и свинины. Снижение импорта говядины на 11 тыс. тонн (−7%) также будет способствовать стабилизации внутренних оптовых цен на мясо свиней.
— Значит, в 2025 году нам нужно уповать на экспорт?
— В стабилизации развития отрасли экспорт приобретает особую роль. В первом полугодии 2025 года внешние продажи продукции свиноводства дали прирост в 53%, или +71 тыс. тонн. Всего вывезено свыше 200 тыс. тонн свиных ресурсов. При этом подразумеваем суммарную продукцию отрасли, включающую живых свиней, мясо, шпик и субпродукты.
Таким образом, отсутствие дополнительной выработки свинины в совокупности с ростом экспорта самым позитивным образом способствовали стабилизации ценовой конъюнктуры в нашем секторе потребительской корзины. Если обратиться к странам-закупщикам, то экспортёром № 1 остаётся Беларусь. Она продолжает завозиться в 2025 году всё возрастающими темпами — +43%. Вьетнам с начала года расширил объёмы ввоза на 43%. Китай продолжает набирать экспортные обороты и уверенно входит в ТОП-3 покупателей российской продукции свиноводства.
Так, за 6 месяцев 2025 года Поднебесная купила 43 тыс. тонн ресурсов, а за весь 2024 год — всего 40 тыс. тонн, несмотря на то что право доступа на их рынок пока имеют всё те же три предприятия. КНР остаётся основным драйвером наращивания экспорта в первом полугодии 2025 года. Совместно с Беларусью и Вьетнамом они могут обеспечить почти 80% объёмов ВЭД, в том числе более 94% прироста. Сегодня ещё 5–6 российских компаний-экспортёров получили разрешение Россельхознадзора на экспорт в КНР, теперь они ожидают соответствующего одобрения с китайской стороны.
В случае продолжения положительных тенденций первого полугодия внешние продажи по итогам всего 2025 года могут вырасти на 25% и превысить 400 тыс. тонн (около 1 млрд USD). Такой уровень экспорта составляет около 8% от российского производства при потенциально оптимальной оценочной доле в 10%. Доля выше 10% может создать дополнительные риски в случае различных возможных проблем на внешних рынках.
Возвращаясь к 2025 году: по предварительному прогнозу, с внутреннего рынка дополнительно «уйдёт» 80 тыс. тонн продуктов свиноводства, что самым положительным образом скажется на внутреннем ценовом оптовом рынке.
— Юрий Иванович, вот мы подошли к прогнозу будущего. Что потребуется сделать для достижения целевых ориентиров, поставленных перед свиноводами руководством страны?— Поставлена задача увеличить объём производства АПК на 25% по сравнению с уровнем 2021 года. Для отрасли свиноводства это означает, что с учётом падения производства в личных подсобных хозяйствах (≈100 тыс. тонн) в секторе сельскохозяйственных организаций в период 2025– 2030 гг. увеличение должно составить 1 млн тонн в живом весе.
Прежде всего, в 2025–2027 гг. необходимо осуществить инвестиции порядка 165 млрд рублей, в том числе в виде новых льготных инвесткредитов, выдаваемых в 2025 году. При этом должно пропорционально увеличиваться производство кормов, кормовых добавок, ветеринарных препаратов и другой продукции.
Кроме того, потребуется пропорциональное увеличение трудовых ресурсов и производительности труда для свиноводства и смежных подотраслей от кормопроизводства до убоя, разделки, логистики и т.д.
Ну и, наконец, остро встаёт проблема существенного наращивания мощностей по шоковой заморозке и хранению мяса для развития экспорта, который к 2030 году может достичь 10% от внутреннего производства.
Важно обеспечить рост к 2030 году как общего (+400 тыс. тонн), так и подушевого потребления свинины (с 31,3 до 35 кг на человека в год). Считаю это абсолютно реальным в связи с высокой экономической доступностью свинины и с продолжением политики поддержки малообеспеченных семей и т.д. Кроме того, на последнем майском совете директоров была поддержана инициатива крупнейших компаний по началу осуществления с 2026 года программы мероприятий по формированию у населения положительного восприятия российской свинины с целью дальнейшего увеличения потребления отечественной продукции свиноводства на внутреннем рынке. Совокупность данных мер делает достижение целей по душевому потреблению достаточно вероятным.
Неотъемлемой частью будущего благополучия отрасли свиноводства является кратный рост экспорта до 550–600 тыс. тонн к 2030 году. Задача эта трудная, но выполнимая, так как в ней заинтересован как бизнес, так и государство. Для достижения этой цели необходимы два системных условия.
Во-первых, требуется расширение списка допущенных к поставкам в Китай компаний с 3 до 9, как это было в первоначальных планах. Особенно актуально это становится на фоне только что появившихся сообщений о том, что Китай продолжает антидемпинговое расследование в отношении поставок свинины из ЕС, которые только в прошлом году превысили 1,8 млрд USD. Усилилось таможенное напряжение у Китая и с США, в том числе по свинине. Мы должны быть готовы воспользоваться возможностью существенного увеличения своего экспорта в Китай в случае, если это приведёт к каким-то ограничениям поставок из ЕС и США.
И во-вторых, у нас остался практически один потенциально возможный и достаточно объёмный (до 1 млн тонн) неоткрытый на сегодня для нас рынок — это Филиппины. Для сравнения, это в 4–5 раза больше, чем импортный рынок Вьетнама.
Реализация этих условий сделала бы достижение всех поставленных целей намного реалистичнее. Поэтому надеемся, что работа в этом направлении будет продолжена.
— Большое спасибо за актуальную информацию и уделённое время.
Беседу вела В. Дубинская
Количество показов: 1540
