04.08.2026
Ю. Ковалев о свиноводстве России 2026: стратегия роста, экспортные рекорды и новые вызовы
— За 15 лет мы прошли путь от состояния, когда промышленное производство свинины было практически разрушено, до входа в ТОП-5 мировых производителей. Уже на учредительном собрании мы закрепили главную цель — поддержание достойной рентабельности и эффективности компаний всеми доступными средствами. Итоги и темпы развития доказывают, что с этой задачей Союз справляется. Так, с 2005 по 2025 год ресурсы свиноводства прирастали высокими темпами — по 5‒10% ежегодно, то есть объём производства вырос почти в 11 раз (более 4,6 млн тонн). Этот дополнительный объём практически заместил импорт, позволил увеличить внутреннее потребление, а в итоге обеспечил рост экспорта. Однако динамизм отрасли ставил перед нами вызовы совершенно иного уровня, чем просто обеспечение продовольственной безопасности.
Первый серьёзный удар — проникновение вируса АЧС в конце 2007 года. Тогда совместная работа бизнеса, Минсельхоза и Россельхознадзора позволила не допустить катастрофы, которая произошла во многих странах Юго-Восточной Азии. Второй вызов — присоединение к ВТО в 2012-м, когда импортная пошлина на свинину обнулилась на восемь лет, а импортозависимость страны достигала 50%. Но и здесь мы нашли выход: к 2020 году импорт практически обнулили, а затем добились введения плоской пошлины в 25%. Третий, системный вызов мы сформулировали ещё в 2019 году — реальный риск перенасыщения внутреннего рынка из-за ежегодных приростов производства в 5‒10%. Именно тогда по инициативе Союза прекратили выдачу льготных инвесткредитов на строительство новых товарных комплексов, что позволило заранее спланировать переход к умеренным темпам роста. И, наконец, главное достижение — в 2025 году мы вошли в ТОП-5 мировых экспортёров, доказав, что способны конкурировать на глобальном рынке. Ключевой фактор успеха — конструктивное взаимодействие с государством, которое помогало нам в каждом из этих кризисов.
— По итогам 2025-го производство свинины в индустриальном секторе выросло только на 37 тыс. тонн в живом весе, или на 0,6%. С учётом падения в ЛПХ и КФХ общий прирост составил около нуля — 0,2%. Это кардинально отличается от предыдущих 15 лет, когда ежегодные приросты составляли 5‒10%. За счёт завершения инвестиционного цикла по кредитам 2018 года отрасль перешла в режим приростов в пределах 1,3%.
На фоне других секторов: птица показала незначительный рост, говядина продолжает падать. В результате общий выпуск скота и птицы на убой практически остался на уровне прошлого года, что не создавало избыточного предложения. Что касается потребления, мы достигли 100% самообеспеченности по свинине. По итогам 2025 года средняя цена живых свиней составила 148,6 руб./кг с НДС — на 15% выше уровня 2024-го, что частично компенсировало рост себестоимости. Однако рентабельность по EBITDA в отрасли в среднем составила 20‒25%, причём разброс между лидерами (30‒35%) и аутсайдерами (10‒15%) остаётся значительным.
Подушевое потребление мяса россиянами в 2025-м достигло максимальных значений за последние 30 лет — 83 кг на человека, при этом потребление свинины с 2005 по 2025 год выросло на 34% и составило 31 кг, или 38% от консолидированных мясных ресурсов.
Импорта свинины, как и в прошедшие три года, практически не было — из-за экономической нецелесообразности. В то же время суммарный завоза всех видов мяса вырос на 5%. Рост произошёл за счёт увеличения внешних закупок птицы и говядины.
— Действительно, результаты внешних продаж всех видов мяса в 2025-м порадовали. Суммарный экспорт мяса за январь–декабрь 2025- го увеличился на 14% и превысил 900 тыс. тонн (>2,2 млрд USD). Основным драйвером роста стала продукция свиноводства (табл. 1).
Таблица 1
Экспорт продукции свиноводства в 2025 году достиг почти 400 тыс. тонн стоимостью около 1 млрд USD. Мы уверенно вошли в ТОП-5 мировых экспортёров, что было нашей стратегической целью с 2018 года.
Если говорить лидерах внешних продаж, нужно отметить Беларусь и Вьетнам, которые суммарно обеспечивают около 60% экспорта. В Беларуси мы занимаем 100% импортного рынка, во Вьетнаме — порядка 50%. Беларусь остаётся абсолютным лидером экспортного направления РФ по объёмам и темпам роста. Главным достижением прошлого года стали продажи в Китай: поставки превысили 75 тыс. тонн, а прирост по этому направлению обеспечил половину всего годового увеличения экспорта. Китай стал третьим в рейтинге покупателей российской свинины по итогам 2025 года. Также положительную динамику демонстрируют Казахстан и Армения.
— В первом полугодии 2026-го производство мяса выросло на 3,9% (преимущественно за счёт свинины). Однако этот рост носит восстановительный характер: он обусловлен эффектом низкой базы прошлого года и вынужденным убоем скота в приграничных регионах. Динамика ресурсов за I квартал 2026 года (табл. 2) показывает, что предложение свинины и птицы увеличилось на 4,8% и 1,9% соответственно, что компенсировало сокращение производства говядины и прочих видов мяса. В совокупности ресурсы мяса выросли на 2,2%. С апреля темпы роста замедлились, и по итогам года мы прогнозируем прирост на уровне 1,5‒2%.
Главной проблемой рынка в текущем году стал обвал цен на разделанное мясо. Стоимость окорока упала на 20% (до 230 руб./кг), а «управленческая» цена на живых свиней опустилась до 115,5 руб./ кг — это пятилетний минимум. В таких условиях прогнозная рентабельность по EBITDA на 2026 год стремится к нулю.
Основная причина кризиса — лавинообразный рост импорта дешёвого куриного филе из Китая (за 5 месяцев 2026 года ввезено 52 тыс. тонн, что в 2,5 раза больше показателей прошлого года). Это сырьё вытесняет свинину из рецептур колбасных изделий, что эквивалентно потере спроса на 500 тыс. тонн свинины в живом весе. Ситуацию усугубляет падение экспорта птицы и говядины, из- за чего излишки продукции остаются на внутреннем рынке, оказывая дополнительное давление на цены. В этой связи Союз предлагает комплекс мер по стабилизации рынка: в первую очередь — регулирование предложения: ограничение импорта и настройка экспортных каналов. Во-вторых, маркетинговым кампаниям по продвижению свинины необходимо активнее стимулировать спрос. Ещё одним важным инструментом по стабилизации рынка может стать оптимизация себестоимости посредством цифровизации процессов и повышение производительности труда.
Мы уже проинформировали органы власти о сложившейся ситуации. Первые результаты обнадёживают: в мае объёмы ввоза китайского филе снизились на 17%, что даёт основания рассчитывать на постепенную нормализацию рыночной конъюнктуры во втором полугодии.
Таблица 2
— В 2026-м мы прогнозируем экспорт на уровне 430‒440 тыс. тонн — около 9% от внутреннего производства. Мясо свежее охлаждённое, которое в структуре экспорта продукции свиноводства занимает 66% внешних поставок, дало прирост к 2025 году на 1%. В первом полугодии рост экспорта всех видов мяса составил только 11% из-за высокой базы 2025 года. Главные направления остаются прежними: Беларусь (+17% в первом полугодии), Вьетнам и Китай — поставки в КНР продолжают расти впечатляющими темпами, и по итогам мая Россия стала третьим поставщиком свинины в Китай после Испании и Бразилии, обойдя Канаду, Данию и США. Кроме того, мы открыли рынок Филиппин — за первые шесть месяцев 2026-го поставки туда достигли 13 тыс. тонн, и это новая перспективная точка роста.
— Согласно задачам, поставленным правительством, к 2030 году производство свинины должно вырасти в СХП на 1 млн тонн (на 16‒17%) в живом весе, или 750 тыс. тонн в убойном. Часть прироста — 400 тыс. тонн планируется направить на увеличение душевого потребления свинины — с 31,3 до 35 кг с ежегодным ростом потребления на 1‒2%. Экспортные поставки планируется увеличить с 300 до 550 тыс. тонн.
Часть этого объёма (350 тыс. тонн из 1 млн тонн в живом весе) обеспечат уже запущенные проекты, финансируемые за счёт коммерческих кредитов. Оставшиеся 650 тыс. тонн потребуют новых льготных инвестиционных проектов (табл. 3). В 2025 году программа льготного кредитования была возобновлена: инвесторам предоставляются займы на 9 лет с компенсацией 50% ключевой ставки ЦБ. На данный момент уже одобрено 34 проекта общей мощностью 636 тыс. тонн. Однако из-за ухудшения экономической ситуации часть компаний отказалась от проектов или отложила их — недобор уже составляет 125 тыс. тонн. По решению совета директоров мы предложили скорректировать условия кредитов (увеличить сроки, перенести начало выплат) и сместить ввод мощностей на 2029‒2030 годы, чтобы не усиливать кризис. При этом мы не исключаем дальнейшей корректировки.
Таблица 3
Основные тенденции развития до 2030 года: переход к умеренному росту с ежегодным увеличением на 1‒3%, усиление биобезопасности через компартментализацию и контроль АЧС, активное внедрение искусственного интеллекта для мониторинга здоровья животных и точного кормления, а также продолжение экспортной экспансии, прежде всего в Китай и Юго-Восточную Азию. Мы считаем, что даже при амбициозных целях они реалистичны при условии сохранения конструктивного диалога бизнеса и государства.
Вопросы задавала В. Дубинская
Количество показов: 70
