Генетика

04.06.2026

Ярослав Немировский о глобальной селекции, локальных репродукторах и доверии к российскому рынку

Тайс Хендрикс (слева) — основатель Hendrix Genetics,   Ярослав Немировский (справа) — директор «Хендрикс Дженетикс» в России и странах СНГ.

Нидерландская компания «Хендрикс Дженетикс» (Hendrix Genetics) уже более 50 лет активно сотрудничает с Россией: её первые племенные линии кур были поставлены в СССР ещё в 1974 году. Сегодня российское подразделение компании является одним из ключевых игроков на рынке племенной продукции, особенно в сегменте яичного птицеводства — кроссы Hisex и Dekalb обеспечивают до 75% всех столовых яиц в стране. Стратегическим партнёрством для компании стало создание в 2014 году совместного предприятия с птицеводческим репродуктором «Свердловский», что позволило локализовать производство племенного материала и укрепить позиции в России и странах СНГ.

Компания занимается селекцией бройлеров, фокусируясь на высокой скорости роста и сохранности птицы.

Помимо птицеводческого, Hendrix Genetics активно развивает в России другие направления: свиноводство через генетику Hypor (долгосрочные контракты с «Черкизово» и «Омским беконом») и индейководство (проект строительства репродуктора в Воронежской области с объёмом инвестиций около 2,9 млрд рублей). Отдельное внимание компания уделяет научной работе в России, сотрудничая с ведущими отраслевыми вузами, включая РГАУ–МСХА имени К.А. Тимирязева.

—   Ярослав, вы пришли в отрасль не сразу, но ваш путь во многом определил нынешний взгляд на селекционный бизнес. Расскажите, пожалуйста, немного о себе. Как журналистский и зоотехнический бэкграунд сформировали ваше отношение к племенной работе и общению с клиентами?

—   Благодарю Вас за приглашение в редакцию издательства «Сельскохозяйственные технологии». С ностальгией вновь почувствовал атмосферу редакции и запах типографской краски. Постоянно вижу ваш журнал на столе у руководителей и главных специалистов птицефабрик.

Я когда-то приехал в Москву из Заполярья. Окончил аграрный факультет Университета дружбы народов имени Патриса Лумумбы с двумя дипломами: англо-русского переводчика-референта и зоотехника. Несколько лет был журналистом в издательстве

«Колос», дошёл до заместителя главного редактора журнала «Животновод» и «Наше племенное дело», но потом меня пригласили в компанию «Хендрикс Дженетикс». Здесь работаю уже четверть века и отвечаю за страны бывшего СССР, Монголию и Афганистан.

—   Тогда она называлась «Еврибрид» и была одной из многих. Теперь это Hendrix Genetics — холдинг, ведущий селекцию несушки, свиней, индейки, пресноводной и морской рыбы, креветок, цветных бройлеров. Сейчас есть ещё кое-какие планы расширения портфолио, которые я пока не могу разглашать. Таких компаний в мире осталось всего две. Связано это прежде всего с дороговизной и сложностью современной селекции. Дороже всего обходятся сейчас ветеринарные и логистические ограничения. Селекционер вынужден дублировать свои исходные линии в разных странах и на разных континентах, чтобы обеспечить клиента очередным племенным стадом.

Последние пять лет Россия комплектуется с французского подразделения компании — это очень удобно, поскольку близко, и это наш ключевой селекционный центр с высочайшим уровнем ветеринарного контроля. У нас есть возможность поставить племенную несушку из Бразилии и Канады, но тут встаёт вопрос логистики, которая ложится на клиента.

В мире стремительно идёт укрупнение ферм, и общая парадигма сменилась со «сколько это стоит» на «дайте мне племенной материал в нужное время и в нужном количестве». Высокое качество и техническая поддержка принимаются клиентами как данность.

—   Hendrix Genetics начала работать в СССР, а сегодня продолжает работать в России, несмотря ни на какие железные занавесы и санкции. В феврале наш владелец господин Тайс Хендрикс лично встречался с президентом в Москве в рамках Форума будущих технологий и сказал, что мы готовы участвовать в создании отечественного кросса. Собственно, большинство наших пород несушки были выведены в своё время на основе «Хайсекса».

Вообще у нас шесть кроссов, из которых у «Декалба» и «Хайсекса» в России есть даже чистые линии на нашем совместном предприятии ППР «Свердловский». То есть если, предположим, закроются границы, мы сможем перехватиться и обойтись некоторое время без импорта. Также мы поставили прародителей кросса «Декалб Уайт» на «Синявинскую», а совсем недавно завезли прародителей нашего мирового хита — белого кросса «Бабкок» — на племрепродуктор «Заря» в Красноярске. Это очень высокий уровень доверия: только мы сегодня поставляем прародителей независимым клиентам. Ну и примерно три четверти всего столового яйца в стране дают наши несушки.

Что касается других направлений: клиенты хорошо знают наш репродуктор по свиньям — СГЦ «Знаменский» в Орле, где находятся чистые линии породы хайпор. На ней работают «Омский бекон», «Черкизово», «Мираторг». После недавнего приобретения крупного датского селекционера свиней Danish Genetics нашим партнёром стала компания «Агроэко». Сейчас на рынок выходит наша новая порода нексус, которая скоро будет доступна и россиянам. С нашим главным рыбоводом —

«Инарктикой» — мы создаём репродуктор первого порядка. А по индейке в конце прошлого года мы основали СП и держим племенное стадо на племрепродукторе «Донская индейка» в Воронежской области.

—   Действительно, на сегодняшний день Россия входит в пятерку мировых лидеров по птицеводству, поэтому об адаптации или специальной селекции для них той же птицы не требуется. Наши кроссы различаются такими параметрами, как количество и размер яиц, чтобы лучше соответствовать требованиям продавцов и переработчиков или привычкам потребителей разных рынков. При этом любому современному кроссу, конечно, надо обеспечить должное содержание и кормление, качественную вакцинацию.

Но, как вы, наверное, заметили, мир больше не купается в любви и дружбе, и многие страны задумались о самодостаточности. Свою несушку, например, торопится создать Китай. И здесь речь идёт больше о передаче технологий, обучении специалистов. У нас есть сегодня современное оборудование — секвенаторы, например, в Тимирязевке, ВНИТИПе, в Курчатовском центре — и теоретически всё можно сделать. Но интервал поколений в селекции птицы — это год, а у других животных он ещё больше. То есть вывести на рынок быстро что-то конкурентоспособное можно, только сразу начав работать с последним поколением индустриальной породы. А это реально только в сотрудничестве с компанией, создавшей эту породу. В этом случае российская сторона получит универсальный чип и родословную производителей. Такая возможность пока есть, но лучше не тянуть. Как говорят китайцы: дерево надо было сажать, когда родился, а если ты этого не сделал, то следующая подходящая дата — сегодня.

— Расскажите подробнее о современных методах селекции. Какие технологии сегодня критически важны, а что пока остаётся в области ближайшего будущего? И как решается противоречие между высокой яичной продуктивностью и требованиями к благополучию птицы (отказ от антибиотиков, обрезка клюва)?

—   Повторюсь: на первом месте у селекционера —  биозащита, клиент должен получить здоровый племенной материал. Только здоровое животное может реализовать свой генетический потенциал. Сама же селекция невероятно усложнилась. База данных компании содержит параметры 28 млн особей нескольких поколений, проводится под миллиард генотипирований в год.

С одной стороны, сегодня геномные технологии позволяют уже при рождении очень точно определить потенциал будущего производителя, а с другой — генетикам приходится балансировать трудносовместимые параметры. Например, каждое новое поколение птицы даёт на 5‒8 яиц больше предыдущего с тем же потреблением корма, а это значит, что обмен веществ несушки становится всё напряжённее. И в то же время с запретом использования антибиотиков и обрезки клюва птица должна быть жизнеспособнее и спокойнее. 

 Селекция на 500 первосортных яиц

Пока это получается без генных модификаций, хотя такие технологии уже существуют. Например, сейчас проходит обкатку метод определения пола будущего цыплёнка ещё до закладки яйца на инкубацию. Ведь для производства яйца нам нужны только курочки. Это очень элегантное решение, когда мужской эмбрион наследует флуоресцирующий ген медузы и легко выбраковывается при специальном освещении, унося с собой и саму модификацию. Эта мера позволит практически удвоить мощности существующих инкубаторов. Вообще же наша цель —   и это уже достигнуто на уровне селекционного ядра — 515 яиц на начальную несушку в 2030 году.

Таким образом, современная селекция — это не просто гонка за продуктивностью, а сложный баланс между генетическим потенциалом, биобезопасностью, благополучием животных и технологическим суверенитетом. Как показывает опыт Hendrix Genetics, достижение качества и высокой продуктивности требует не только напряжённой селекционной работы, но и долгосрочного доверия между поставщиком генетики и клиентом. Для российских сельхозпредприятий ключевой урок здесь —   не изолироваться, а выстраивать партнёрства с глобальными лидерами, получая доступ к чистым линиям, селекционным чипам и обучающим программам. Сегодня у страны есть уникальное окно возможностей: создать собственный кросс на базе уже существующего мирового генофонда, не начиная с нуля. Или же продолжать зависеть от импорта, теряя время и технологический темп. Выбор, как всегда, за отраслью.

Беседу вела Ю. Шешенина

Количество показов: 150